МИД России сомневается в добросовестности американцев в отношении дела Максима Кузьмина

Предварительный анализ полученных от американской стороны материалов вскрытия тела Максима Кузьмина, трагически погибшего в Техасе, вызывает серьезные вопросы относительно добросовестности следствия и обоснованности вынесенного решения об отказе в уголовном преследовании приемных родителей Алана и Лоры Шатто.

В частности, на теле Максима были обнаружены более 30 ушибов и ссадин в разных стадиях заживления. По словам усыновителей, у него были серьезные «проблемы с поведением», сопровождавшиеся приступами гнева, во время которых он якобы бился головой о стену.

Из документов следует, что по этому поводу чета Шатто дважды обращалась к местному врачу, который при повторном обращении засвидетельствовал на теле мальчика гораздо больше ссадин и ушибов, чем в первый раз. Посчитав, что Максим страдает от «серьезной психологической проблемы», он назначил ему психотропный препарат рисперидон (риспердал), используемый для лечения шизофрении.   На четвертый день принятия этого лекарства у мальчика случился приступ удушья. Чтобы «спасти» его, приемная мать применила «прием Геймлиха» – сначала «детский» (положила на колено и била по спине), а потом «взрослый», нанося удары «кулаком в живот под ребра».

Как сообщает официальный сайт МИД, в отчетах отсутствует заключение, могли ли эти действия спровоцировать разрыв брыжейки, который, по мнению патологоанатомов, впоследствии стал причиной смерти ребенка.

К подобным неадекватным приемам лечения Лора Шатто прибегла и в день смерти Максима, когда, как она утверждает, нашла его без сознания возле дома на детской площадке – подняла за шею и трясла изо всех сил, пока на губах у мальчика не появилась кровавая пена. Смерть была констатирована уже в больнице.

В документах имеются и другие нестыковки, которые по непонятным причинам не были приняты во внимание следствием при установлении причины гибели ребенка. 

Комментарии

Рекомендуем