Посольство РФ в Вашингтоне не пустило усыновленных американцами детей, которые хотели передать петицию Путину

В день, когда верхняя палата Госдумы проголосовала за закон, который в числе прочего запрещает гражданам США усыновлять детей из России, в Вашингтоне в три часа дня у здания посольства РФ собрались несколько человек, включая молодую девушку на инвалидной коляске — трехкратную паралимпийскую чемпионку игр в Лондоне Татьяну МакФадден. Она одна из русских сирот, усыновлённых американцами.

«Целью небольшой компании было передать российскому послу петицию для президента России Владимира Путина с просьбой не подписывать закон с «антисиротсткими» поправками, — пишет Наташа Мозговая на publicpost.ru. — Письмо подписали более 7 тысяч человек. Внутрь их не пустили. Сначала попросили подождать под ледяным дождем. Они подождали полчаса. Потом российские дипломаты вызвали полицию.

«Нам заявили, что это «массовый несанкционированный протест», хотя там было всего трое детей с российскими паспортами», — говорит Дебора МакФадден, приемная мать Татьяны. «Мы ответили, что никакого протеста тут нет — мы всего лишь пытаемся передать послу петицию для президента Путина, — недоумевает Дебора. — Полиция говорит: «А если они ее не примут, вы предпримете насильственные действия?» Я смотрю на Татьяну в инвалидной коляске, и меня разбирает смех, настолько это абсурдно. После 40 минут ожидания вышел чиновник из посольства, забрал петицию и сказал нам уходить».

Инициатива петиции принадлежала 21-летнему студенту Алексу Д’Жамусу, которого усыновила в 15 лет семья из Техаса. Как и многие дети, усыновленные американцами в России, Алекс — инвалид. У него ампутированы обе ноги. Приемные родители долго лечили Алекса в США. Несколько месяцев назад он сумел подняться на Килиманджаро.

В сборе подписей к письму президенту Путину к нему подключилась 24-летняя Татьяна МакФадден. Она родилась с расщеплением позвоночника, и парализованную ниже пояса шестилетнюю девочку усыновила в детдоме в Санкт-Петербурге Дебора МакФадден.

«Моей первой реакцией на этот закон было — «не может быть, я что-то не так поняла», — говорит Дебора МакФадден. «Я не могла поверить, что Дума может использовать детей, как пешек в политической игре. У этих детей нет надежды — это дети постарше, дети-инвалиды — и только потому, что Россия злится на Америку по поводу, который не имеет отношения к вопросу об усыновлении, они готовы подвергать опасности жизнь детей? Это постыдно!» — восклицает Дебора МакФадден.

Сама Дебора, бывшая уполномоченным представителем американской администрации по проблемам инвалидов, говорит, что она совершенно не собиралась усыновлять ребенка, не говоря уж о ребенке-инвалиде. Но в 1994 году она зашла в детский дом отдать гуманитарную помощь. Потом ночью в своем отеле она все время думала о шестилетней девочке Татьяне, которая передвигалась ползком, поскольку у нее не было инвалидной коляски.

«Я сказала ей, что я достану ей инвалидную коляску. И директор детдома рассказала мне, что после того, как я ушла, Татьяна начала говорить всем: «Это моя мама», — вспоминает Дебора. — Это было потрясающе. Я действительно верю, что Татьяна была рождена, чтобы стать моей дочерью, я не могу представить себе свою жизнь без нее. Она была такой слабенькой, что врачи в США сказали, что она вряд ли долго протянет. Но я была уже ее матерью, и я сказала: «Еще как протянет». Я начала отдавать ее в спортивные секции — на плавание, гимнастику, баскетбол для инвалидов, лыжи — не для того, чтобы она стала спортсменкой, а для того, чтобы она окрепла. Сейчас-то она уже водит машину, учится на стипендии в университете Иллинойса — с отличием, она повидала весь мир, у нее три золотые медали, я очень ею горжусь. Но она говорит мне, что ей повезло, что она жива только благодаря тому, что я ее усыновила и вывезла в США, где была возможность справиться с проблемами с ее здоровьем. При этом она очень любит Россию и едет в январе в Юту пытаться попасть в лыжную паралимпийскую сборную, чтобы принять участие в играх в Сочи в 2014. И не потому, что ее интересует этот спорт — она сказала мне, что хочет еще раз поехать в страну, где она родилась, чтобы они ею гордились».

МакФадден говорит, что посольство было предупреждено о цели появления группы. «Если честно, мы не ожидали такой грубой реакции. Я думала, что они будут более вежливыми, даже если они с нами не согласны. Когда несколько детей стоят у ворот, вызывать полицию?» — говорит Дебора.

На вопрос о детях, которые пострадали от рук приемных родителей в США, она признает, что «в этих 12 случаях суд вообще не должен был им их отдавать». Но эти вопросы решаются с помощью двусторонних договоров, а не наказанием этих детей. «Нельзя принимать закон, основанный на нескольких случаях, когда это бьет по большинству. В Вирджинии есть семья, которая уже усыновила одного ребенка, и уже два с половиной года им не отдают второго. За шесть лет этого ребенка не захотел усыновить ни один россиянин. Они летали к нему уже семь раз, он называет их мама и папа. Суд признал, что они хорошая семья — но ребенка они не отдадут, ждут, что скажет президент Путин. Это же неправильно. Моя дочь погибла бы в России — директор детдома пыталась сохранить ее в живых, но там просто не было нужной технологии», — рассказала PublicPost Дебора МакФадден.

В четверг Татьяна МакФадден будет выступать по CNN. «Они спросят ее там, что произошло у посольства, и ей придется рассказать, как было — что ее туда не пустили, и им пришлось ждать 40 минут у ворот под дождем, — говорит Дебора. — Она не злится на Россию, она благодарна той женщине, которая ее родила, но она говорит, что будет очень зла, если президент Путин скажет, что американцы не смогут усыновить детей из России. Кто бы усыновил ее?»

Фото: Дебора МакФадден

Комментарии

Рекомендуем