Виновнице ДТП с участием беловской скорой помощи грозит 4 года колонии

Накануне в Беловском городском суде состоялось четвёртое заседание по делу о ДТП с участием скорой помощи, в результате которого погиб фельдшер-стажёр Сергей Чернышёв.

Напомним,  29 сентября прошлого года «Хонда», которой управляла 27-летняя Наталья Пиркова — подружка 44-летнего начальника управления по делам молодёжи г. Белово Юрия Филимонова, на высокой скорости протаранила «Газель» скорой помощи у дома №8а по ул. Юбилейной. От столкновения машина скорой перевернулась. 22-летний выпускник Беловского филиала Кемеровского областного медицинского колледжа, молодой фельдшер-стажёр станции скорой помощи Сергей Чернышёв погиб на месте. Водитель и пассажир, а также пассажир иномарки получили различные травмы. Виновница ДТП не пострадала. Нетрезвый чиновник сидел на пассажирском сиденье, у него был перелом ноги. Вскоре он покинул свой пост.

Корреспондент беловского сайта e-belovo.ru побывал на заседании и описал, как там всё происходило:

«Собравшиеся к 10 часам на третьем этаже городского суда ждали, когда их пригласят в зал судебных заседаний минут сорок. Причиной задержки стало опоздание адвоката подсудимой. Заседание открылось в 10:50. Опустив все формальности с оглашением состава суда, сторон, заявлений отводов и ходатайств, судья сразу же вызвал на допрос свидетеля Алексея Пиркова.
Первой вопросы Алексею задавала ходатайствовавшая о его вызове в качестве свидетеля прокурор. Алексей отвечал на вопросы довольно уверенно и аргументированно, и в его отношении к произошедшему и к дальнейшей судьбе дочери чувствовалась твёрдая позиция. Он рассказал суду, что отношения с дочерью Софьей у него хорошие, девочка регулярно на выходных находится в семье его родителей, с которыми он в настоящее время также проживает. В день совершения Пирковой ДТП их дочь, вопреки утверждениям подсудимой, находилась не с её матерью, а с отцом, причём он подробно описал тот вечер, отметив, что они находились в гостях у друзей в посёлке Чертинский. Странно, но в этот момент никаких замечаний и заявлений по поводу лжи подсудимой по этому моменту у стороны обвинения и суда не возникло.
На вопрос, каким образом Алексей помогает в содержании дочери, он пояснил, что поскольку вопрос об алиментных обязательствах при расторжении брака Пиркова не поднимала, он их регулярно и фиксировано не выплачивает, покупает вещи для дочери самостоятельно из-за опасения, что в ином случае передаваемые им деньги не будут использованы на нужды ребёнка.
Наконец прокурор задала основной, по её словам, вопрос: с кем останется ребёнок, если суд назначит Пирковой наказание, связанное с изоляцией от общества. На этот вопрос Алексей ответил однозначно: дочь будет воспитывать он. Все условия для жизни ребёнка: отдельная комната, мебель, компьютер, игры, одежда и т. п. созданы в собственной квартире Алексея, в которой он намерен в случае такого решения суда проживать с дочерью. Далее суд дал возможность задать вопросы свидетелю самой Пирковой. В основном они сводились к различным бытовым мелочам вроде: кто будет забирать девочку из школы, почему в квартире Алексея сейчас живут другие люди, почему он не отдавал её вещи после её ухода. Тут выяснился ещё один момент, характеризующий Пиркову: из семьи она ушла поначалу одна, а дочь и все её вещи остались в квартире Алексея. После подобных вопросов Пирковой стало складываться ощущение, что идёт процесс не по делу о ДТП, повлекшего смерть молодого парня, в совершении которого ее обвиняют, а какой-то раздел имущества, где она пытается отсудить себе «побольше», прикрываясь ребёнком. Что и выразилось в реплике прокурора: «Ваша честь, мы же не на бракоразводном процессе!». И уже дальше: «Подсудимая, вы что, хотите, чтобы вашу дочь отдали в детский дом, вместо того, чтобы её воспитанием занимался отец?»
Далее адвокат обратился с вопросом к Людмиле Ивановне, матери погибшего Сергея, как она относится к тому, чтобы при назначении наказания подсудимой суд применил статью, позволяющую отсрочить заключение до достижения ребёнком 14-летия. Людмила Ивановна такое предложение решительно отвергла, совершенно справедливо указав адвокату, что эта статья применяется, если подсудимая является единственным родителем малолетнего ребёнка.
После этого судья, решив, что на этом судебное следствие в дополнениях уже не нуждается, объявил прения сторон. Первой выступила прокурор. Если опустить все необходимые в речи обвинения обороты, высказанная вкратце, она звучала так: вина подсудимой в совершении преступления и причинённый ею ущерб доказаны при использовании всех допустимых средств доказывания и доказательств, подсудимая вину не отрицает, в деле наличествуют смягчающие обстоятельства — наличие малолетнего ребёнка. В связи с этим государственное обвинение просит суд назначить подсудимой наказание в виде четырёх лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. Заявленные иски о возмещении морального и материального вреда удовлетворить в полном объёме. Дочь подсудимой передать на попечительство отцу — Пиркову Алексею.
Виновнице ДТП с участием беловской скорой помощи грозит 4 года колонии Следующим выступал адвокат Пирковой. В связи с некоторой сумбурностью, передать дословно его речь довольно трудно. В обоснование защиты Пирковой он попытался встроить её якобы искреннее раскаяние и полное осознание вины, попытки примириться и загладить вину. «Осознание вины и готовность понести наказание» Пиркова отлично продемонстрировала несколько минут назад, прикрываясь заботой о ребёнке и выторговывая себе отсрочку. И уж совсем не к месту адвокат привёл в пример состоявшееся примирение подсудимой с «тоже пострадавшим» гражданином Филимоновым (на момент совершения ДТП — чиновник горадминисторации, хозяин машины, за рулём которой сидела Пиркова – Прим. корр.), который, к слову, так и не появился ни на одном заседании. Видимо, суд не усмотрел необходимости в его присутствии и поручений на его привод не выписывал. Упоминание фамилии Филимонова ещё более усилило неодобрительный гул зала, который сопровождал всё выступление адвоката. А после фразы: «Защита считает, что иски потерпевшей не вполне обоснованы» судье пришлось успокоить зал замечанием. В окончании своей речи защитник, видимо поняв, что ссылка на статью 85 УК с отсрочкой наказания явно неуместна, просил суд при назначении наказания учесть положения ст. 64 Уголовного кодекса, которая позволяет при наличии исключительных обстоятельств, поведения подсудимого после совершения преступления и т. д. назначить Пирковой наиболее мягкое наказание из возможных.
На этом суд решил прервать заседание. Слушание последнего слова подсудимой и оглашение приговора назначено почти через месяц, 9 апреля в 10 часов».

Комментарии

Рекомендуем