Александр Барыкин на волне ностальгии

На днях в одном из кемеровских казино выступил отец-основатель легендарного коллектива «Карнавал» Александр Бырыкин (не удивляйтесь, фамилия Барыкин — сценический псевдоним, взятый для благозвучности еще в самом начале творческой деятельности, 25 лет назад). 

На днях в одном из кемеровских казино выступил отец-основатель легендарного коллектива «Карнавал» Александр Бырыкин (не удивляйтесь, фамилия Барыкин — сценический псевдоним, взятый для благозвучности еще в самом начале творческой деятельности, 25 лет назад). 

После десятка нетленных хитов «Карнавала», спетых на пару с сыном Гошей, Александр дал интервью «МК».
— Как часто Вы сегодня выезжаете на гастроли?
— Да я постоянно в регионах. Особенно район Волги — Самара, Ярославль, Нижний Новгород, Казань, Волгоград. В 2003 году у меня вышел альбом «Река и море» и был там очень популярен. В Сибири, согласен, бываю редко. В Хакасии, правда, был, когда Лебедь приглашал. Хорошо там, в Хакасии, мне понравилось. Обычно выступаем на Урале, там отличная роковая публика. Приезжаешь — люди принимают на ура, работаем на дискотеках, молодежи много — по 500 человек приходит на концерт. 
— Молодежь Вас хорошо воспринимает? Все-таки Вас больше знают 30-40-летние люди… 
— Да конечно! У нас же драйв-то хороший! Если мы выступаем в клубах, там вообще одна молодежь. Музыка регги никогда не устареет. Вот сейчас появились джангл-регги и хип-хоп-рэгги. Ну а в плане того, чтобы кормиться чем-то, надо хиты писать. 
— Так в чем же дело? Вы же такой маститый композитор, для кого только не писали — и для Пугачевой, и для Булановой, и для Валерии…
— Хитов-то у меня много! Но по радио крутят в основном старые. А за новые надо деньги платить. Причем платить очень много — целый вагон, у меня его нет. Да я и не хочу платить, так же, как Юра Антонов не хочет. Новые песни-то у всех есть. Но, говорят, не формат. Или, говорят, платить надо, понимаете? А мне и так работы хватает — народ на концерты ходит. 28 апреля вот выходит новый альбом — «Любовь». К 9 мая он будет во всех магазинах «Союз». И книгу я еще написал как поэт. Со стихами. Называется «Двенадцать месяцев». Стихи я начал писать давно, а потом выбрал лучшие и издал, опять же в Самаре — у меня там друзья. В Москве бы не издали — там кругом такие крутые ребята сидят. 
— Собираетесь ли как-то продвигать, пиарить свои новые вещи?
— Я доверю это дело своему директору. В целом этим альбомом я очень доволен, потому что там песни все такие глубокие — про любовь. Ну, девушки плачут все. Лирика, глубокая лирика. По-современному все сделано, красиво, как «Cardigans», знаете? Но по-русски. 
— У Вас ведь есть еще CD духовных песен?
— Да, есть альбом, который называется «Молись, дитя». Меня Господь, когда я по святым местам ездил, первый раз сподобил, и я написал этот альбом. А потом все прошло. Не смог дальше идти. Значит, такой у меня путь… Путь делать людям радость. Чем оправдаюсь перед Богом, не знаю. Но в церковь я хожу, на литургии каждое воскресенье стараюсь присутствовать, в хоре церковном пою, и сын тоже поет. Профессия у нас такая, что же делать? 
— А внутреннего нет противоречия по этому поводу?
— Главное же не то, что ты выступаешь на сцене, мирские песни поешь, а то, чиста ли у тебя совесть. Мы же не выворачиваем душу наизнанку, мы просто поем, и людям радостно. А Господь сказал: «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими». Так что мы можем это делать. Единственное, что в Страстную неделю я отменил все концерты. Будем дома, участок убирать, субботник устраивать. Ну и, естественно, поститься — как все православные. Это ведь последние дни Бога на земле. Есть такая примета: весь год плохой будет, если в Страстную неделю будешь прелюбодействовать, ругаться, переедать, концерты давать. Лучше не надо! Мы же, русские, все равно язычники чуть-чуть, все вперемешку у нас — Масленица, Коляда…
— Как продвигается Ваш казачий проект? Вы же, если не ошибаюсь, являетесь советником атамана Всевеликого войска Донского по вопросам культуры…
— Никак! Мы столько времени потратили, целый год — и в Кремле концерт был у нас, и пластинка вышла «Казаки и звезды» (суперальбом, аранжировки не хуже, чем у «Deep Forest»). А потом пошли к Трошеву — его же назначили над казаками после чеченской войны, а его заместитель начал трубки бросать. Мы же хотели собрать всех атаманов и дальше это дело двигать. Но, видно, им казаки не нужны. 
— Вы близки по духу к казачьему братству?
— Да, потому что это единственное сословие, которое сохранило фольклор в том виде, какой он был при царе, в XVIII веке. А тот фольклор, который в средней России сегодня существует, — его коммунисты затерли под себя. Перекромсали его, понимаете? Тысячи деревень же затопили электростанциями! Хорошо, что Кострома еще осталась. Нормально это? Села затопили, море сделали, а на горах поставили Тольятти. Там под водой церкви стоят, дома. Жуть! Я просто волжанин, у меня отец, мать, деды — все оттуда. 
— Вы очень активно пишете для других, для тех, кого называют «звездами первой величины». Это правда?
— Писал. Сейчас я на волне ностальгии. Больше работаю с группой. А началось все с «Дискотеки 80-х», второе дыхание открылось.
— А как по ощущениям — играть сейчас и тогда, 25 лет назад?
— Тогда аппаратура была хуже, конечно. Сейчас хоть звучит хорошо — играешь и кайф ловишь. С другой стороны, тогда было публики больше. 
— Но Вас же по началу запрещали…
— Высоцкого тоже запрещали, а он по 6 концертов в день давал. И молодежь в то время была не такая «затупленная». Сейчас же усреднили уровень молодежи дешевыми песнями. Как делается бизнес? Интеллект огромных масс усредняется — типа Верки Сердючки, «Фабрики звезд». Мотивчики попроще. А тогда молодежь была думающая, она стихи воспринимала. Хиппи было много, а хиппи — умный народ. В Иркутске, например, был настоящий бум «Карнавала». Мы во Дворце спорта по 20 концертов давали! Полный зал! В Киеве работали — 12 концертов за пять дней. 
— Как Вы считаете, у регги есть будущее в России?
— Сейчас много направлений, есть потребитель на каждую музыку, даже на «Руки вверх». Везде же есть градации. У каждого стиля — рок, трэш, металл, джаз — своя публика. Так и должно быть. Это нормальный шоу-бизнес. А у нас привыкли к тоталитарности. Вот есть Алла Пугачева — она царица. Это чисто русский менталитет. В Европе у молодежи выше интеллект, я уверен. А у нас — сплошные дискотеки! Начали с «Ласкового мая» и остановиться не можем! 
— Что же с этим делать?
— А это уже наверху. Надо поднимать уровень, нужно создавать альтернативу. Качественную музыку для среднего класса — типа Тины Тернер, Элтона Джона, Стинга, Фила Коллинза. У нас же такой музыки вообще нет! У нас контраст — либо хард, либо глухая попса. Середины этой нет, и некому ее занять. Мы бы могли да еще несколько человек. 
— Так если Вы чувствуете в себе силы изменить ситуацию, что останавливает?
— Меня не пускают. Я только могу писать песни и выпускать диски. Вот сейчас еще хочу литературой заняться — немножко посерьезней. Со словарями посидеть, русским языком заняться. Хотя я уже писал в стиле Кокто, Нуара, белым стихом занимался. Но это только начало. Пытаюсь приблизиться к мировой поэзии, прочувствовать, найти изыскания какие-то свои. Мне песни уже неинтересны сейчас. 
— А мода на автобиографии Вас не коснулась?
— Мемуары, что ли, писать? Не для меня это все. Я свободный человек. Для меня свобода дороже колбасы, дороже всего. 

Комментарии

Рекомендуем