Антимонопольное предостережение

Нарушители антимонопольного законодательства отныне будут разграничены. Одних накажут штрафами фиксированного размера. Других – так называемыми «оборотными». Причем градация последних изменится в сторону увеличения штрафов. Все эти и многие другие меры предусматривает третий и, как заявлено, финальный антимонопольный пакет, принятый государством в канун нового, 2012 года.

Нарушители антимонопольного законодательства отныне будут разграничены. Одних накажут штрафами фиксированного размера. Других – так называемыми «оборотными». Причем градация последних изменится в сторону увеличения штрафов. Все эти и многие другие меры предусматривает третий и, как заявлено, финальный антимонопольный пакет, принятый государством в канун нового, 2012 года.


 

В третий антимонопольный пакет вошли измененные законы «О защите конкуренции», «Об естественных монополиях» «О приватизации государственного и муниципального имущества», а также Кодекс об административных правонарушениях и другие. Причем разные изменения вступают в силу в разное время. Например, «Об естественных монополиях» – с 6 января 2012 года, а «О приватизации государственного и муниципального имущества» – уже вступили с 7 декабря 2011 года.

Карать и предупреждать

Стоит отметить, что третий пакет характерен тем, что вводит ряд принципиально новых терминов и понятий. Часть из них имеет вполне конкретный смысл, часть – весьма неясный. Например, понятие «картель». Если раньше был «монопольный сговор», то теперь словосочетание заменилось всего одним словом. Причем общеупотребительным в антимонопольном законодательстве многих стран мира. На этом, пожалуй, и заканчиваются все плюсы данного нововведения. Даже руководитель управления Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области Наталья Кухарская не смогла назвать дополнительных преимуществ узаконивания термина «картель».

Другие изменения куда более заметны и значимы. Так, предполагается, что антимонопольное ведомство помимо исключительно карательных полномочий теперь станет несколько «добрее». В том смысле, что теперь представители ФАС смогут не только карать «по всей строгости», но и предупреждать и даже предостерегать. Например, как прокурорские работники.

Суть данных нововведений состоит в том, что сотрудники ФАС смогут направлять руководителям предприятий, занимающих монопольное положение на рынке, предостережения. Правда, в том случае, если антимонополистам покажется, что бизнес встал на опасную дорожку, которая вскоре может привести его к нарушению законодательства.

Собственно, предостережение – не больше чем мнение одних людей о действиях других людей. По сути, ни к чему не обязывающее. И тем не менее, учитывая статус представителей УФАС, можно предположить, что к предостережениям представители бизнеса должны относиться внимательно. То есть если антимонополистам показалось, что в связи с теми или иными действиями предпринимательского сообщества в конкретной компании сложилась ситуация, угрожающая честной конкуренции или чреватая картельным сговором, то добропорядочный бизнес должен соответственно отреагировать на это мнение.

Другая форма реакции на потенциально возможные нарушения антимонопольного законодательства предупреждения. Это, если так можно сказать, куда более гуманная мера по сравнению с наказанием по факту. Предполагается, что подчиненные Натальи Кухарской, только узнав о том, что где-то на кузбасских просторах что-то нарушено, могут не наказывать сразу, а предупредить об этом нарушении и дать вполне определенный срок на устранение этих нарушений. Минимальный период устранения – 10 дней. И выше. Срок зависит от того, насколько сложно в конкретном случае ликвидировать нарушения.

В этой связи, разумеется, возникает логичный вопрос: какими соображениями будут руководствоваться при определении кого казнить, а кого миловать. В смысле кого предупреждать, а кого наказывать сразу.

 

На перспективу

Из неоднозначных, а точнее, не вполне понятных пока нововведений в антимонопольном законодательстве можно выделить, например, предусмотренную теперь манипуляцию ценами на оптовом и розничном рынке электроэнергии.

Дело в том, что розничный рынок – это исключительно регулируемый сегмент экономических взаимоотношений. Поясню. Например, цена киловатт-часа для населения или других групп потребителей устанавливается на уровне Федеральной службы по тарифам или региональными энергетическими комиссиями, которые являются государственными органами.

Соответственно, какая может быть манипуляция с ценами, если они, во-первых, фиксированные, а во-вторых, определены государственным регулятором.

Что касается оптового рынка электроэнергии, то в части свободного ценообразования здесь действуют механизмы, отсекающие минимальные и максимальные значения цены, а значит, возможности существенно влиять на рынок в целом весьма ограничены. Тем более что говорить о монопольном положении того или иного участника общероссийского рынка как со стороны продавцов, так и со стороны покупателей электроэнергии достаточно сложно.

Впрочем, возможности для различных злоупотреблений все-таки существует. Причем особенность энергорынка состоит в том, что в качестве нарушителей могут выступить не только продавцы, но и потребители. Речь идет, разумеется, о крупных компаниях, которые могут так или иначе влиять на формирование цен на энергорынке.

Как отметила Наталья Кухарская, пока принятый пакет поправок к антимонопольному законодательству, например, в части манипуляций на оптовом и розничном энергорынках учитывает, скорее, не существующие реалии, сколько рассчитан на перспективу развития.

 

Минус 30 процентов…

Что касается конкретных штрафных санкций, то, как уже упоминалось выше, они теперь в значительной степени дифференцированы. Прежде наказание от УФАС сводилось к «вилке» от одного до 15 процентов от оборота компании-штрафника.

Если говорить о специфических рынках и относительно небольших предприятиях, невольно попавшими под антимонопольное законодательство, то такие драконовские штрафы могли в реальности подкосить весь бизнес и лишить его шансов на выживание.

Теперь ситуация несколько смягчилась. В той части по крайней мере, когда речь не идет об ограничении конкуренции. В таком случае размер штрафа отныне не привязан к обороту компании и составляет фиксированную сумму: от 300 тысяч до 1 миллиона рублей.

По словам Натальи Кухарской, размер финансового наказания будет определяться в каждом конкретном случае, однако представители управления ФАС должны учитывать различные обстоятельства, которые привели к нарушению законодательства. В том числе насколько внимательно провинившийся относился к предостережениям и предупреждениям.

А вот что касается, «оборотных» штрафов, то тут все стало значительно жестче. Если раньше виновник нарушения антимонопольного законодательства мог рассчитывать на наказание от одного процента, то теперь «входной» порог повышен до 7,5 процента. Что, согласитесь, весьма существенно для любого бизнеса. Верхняя планка «оборотного» наказания, напомню, осталась прежней – 15 процентов.

Кстати, общее количество штрафов, по мнению руководителя кузбасского управления ФАС Наталья Кухарской, должно остаться примерно на прежнем уровне. При этом, как отмечает главный антимонополист региона, около 90-95 процентов налагаемых представителями ведомства финансовых наказаний обжалуется в суде. Тем не менее около 130 миллионов рублей в виде штрафов за шесть месяцев 2011 года собрать все-таки удалось. И это притом что из общего количества обжалованных штрафов суды оставляют в силе только 70 процентов. То есть остальные 30 процентов наказанных отделываются легким испугом и, возможно, большим желанием соблюдать антимонопольное законодательство.

В завершение стоит отметить, что, несмотря на то, что третий антимонопольный пакет считается завершающим законодательные реформы в этой сфере, Наталья Кухарская подчеркнула, что возможны еще какие-то незначительные правки уже в ближайшее время.

Комментарии

Рекомендуем