Нью-Йорк — Кемерово, Лос-Анджелес — Новокузнецк!

Этого ждали, и это случилось: всемирно известный баритон, оперный артист Дмитрий Хворостовский вновь прибыл в Кузбасс, чтобы выступить в пяти шахтерских городах. Такое турне в пределах одного региона вряд ли можно назвать рядовым явлением. Сам артист признался, что такого в его практике еще не было. Дирижёр Константин Орбелян, приехавший в Кемерово вместе с Хворостовским, даже пошутил: «В последний раз такой «областью», где у нас состоялось пять концертов в рамках одного тура, стали Соединенные Штаты Америки.

Этого ждали, и это случилось: всемирно известный баритон, оперный артист Дмитрий Хворостовский вновь прибыл в Кузбасс, чтобы выступить в пяти шахтерских городах. Такое турне в пределах одного региона вряд ли можно назвать рядовым явлением. Сам артист признался, что такого в его практике еще не было. Дирижёр Константин Орбелян, приехавший в Кемерово вместе с Хворостовским, даже пошутил: «В последний раз такой «областью», где у нас состоялось пять концертов в рамках одного тура, стали Соединенные Штаты Америки.

Зимой этого года мы выступили в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Вашингтоне, Майами и Сан-Франциско». Но даже по сравнению с гастролями в «американской области» кузбасские гастроли являются уникальными. Если в Америке ценителям «серебряного баритона» Дмитрия Хворостовского приходилось выкладывать по $300-400 за билет, то жители Новокузнецка, Кемерова, Прокопьевска, Киселевска, Ленинска-Кузнецкого получат возможность послушать знаменитость бесплатно. Сразу по приезде в Кузбасс Дмитрий Хворостовский любезно согласился встретиться с журналистами и поделился мыслями о своём творчестве, музыке и шахтерах. 

О кузбасских гастролях
— Я появился здесь во второй раз в своей жизни. Дело в том, что когда я пел здесь год тому назад на День шахтера, я помню, как после концерта зашел на сцену мокрый совершенно Тулеев, мокрой ручищей схватил мою руку, поздравил, вручил мне орден и тут же взял с меня слово, что я вернусь. И слово это я дал.
А слово я привык держать. Так что вот, в данный момент я приехал. И очень хорошо, что администрация сделала так, что получается у нас пять концертов. Такого в моей жизни никогда не было. Но приблизительно что это из себя представляет, я уже понимаю. Потому как в прошлом году публика слушала под проливным дождем, никто не ушел, никто даже не двинулся с места. Те люди, которые сидели в центре, имели еще какие-то там плащи, чтобы накрываться, а люди, которые стояли вокруг, — практически никто из них не ушел. Кто был с зонтиком, тот стоял под зонтиком, те, кто без, стояли без зонтика. Это был большой концерт! 
Это какая вообще должна быть любовь к искусству, что ли… Удивительно просто! Я бы ушел, честно говоря. Если бы мне довелось самого себя слушать, я бы ушел с удовольствием. И это очень многого стоит, когда к тебе так относятся, с таким пониманием, с такой любовью, с такой беззаветной любовью, я бы сказал. Это надо ценить. Это в принципе переворачивает все мое представление об искусстве, о нашей жизни, о смысле нашей жизни. Пускай будет это традицией, я готов сюда приезжать, когда смогу, когда есть такое отношение.
…Мое впечатление о прошлогоднем концерте в Кузбассе совершенно незабываемо! Я просто для себя тогда решил, что я должен вернуться и петь перед шахтерами. А двигать культуру в массы не нужно, нужно просто делать свое дело, как в последний раз в жизни, и тогда всякий тебя поймет. Уникальный инструмент — человеческий голос — способен делать… огромные дела, творить чудеса.

О репертуаре
— Шахтерская песня не будет. Шахтерская песня, которую я в прошлом году пел, она не кузбасская, она донбасская, такой кузбасской песни нет. Да и, в принципе, я не артист популярного жанра. Я буду петь все-таки классическую музыку. В основном оперные арии, классические народные песни, классические популярные песни. Я спою две песни Пахмутовой из моего нового альбома и неаполитанские песни. Есть военная песня, но это тоже классика. Так что я не кривлю душой против своего амплуа, против своего репертуара. Я считаю, что и современные песни, которые написаны достаточно хорошо, которые мне нравятся, я имею право петь.

О напряженном графике выступлений 
— Ну что вы все про нагрузку, про напряжение, мне как-то, право, стыдно. Потому что вот люди — шахтеры — с гораздо большим напряжением работают от «железки» до «железки» каждый день. Вот это настоящее напряжение… О каком напряжении вы говорите? Я занимаюсь любимым делом. То, что напрягаешься, и то, что устаешь, — это даже очень хорошо, от этого получаешь огромное удовольствие и огромное удовлетворение, особенно когда тебя слушают и так к тебе относятся, как я уже говорил. Так что вы о моем напряжении не думайте, пожалуйста.

Об уникальном голосе
— Насчет уникального голоса я бы не согласился. Голос как голос. Просто я этим голосом умею пользоваться, выражать своим чувства и мысли. Это уже другой разговор, но этому я научился. Я учился долго и много и до сих пор учусь. И этим делом мне нравится заниматься, это то, что у меня есть, то, чем я живу. Некоторые делают хорошо свое дело как инженеры или как рабочие, а я делаю то, что я делаю. 

О музыке и о творческих планах
— Песня всегда и была, и остается популярной. Просто время движется — и песни, соответственно, меняются. Меняются наши пристрастия, увлечения. Песня, какой бы любимой она ни была, это некое «фьюжн», смесь того, что звучит вокруг нас. Что касается хорового пения, это уникальная часть нашей национальной культуры. Хоровое пение — это, прежде всего, пение традиционно религиозное. И, естественно, наше традиционное многоголосное пение находится несколько в тени, но я не думаю, что это забыто. Не может быть забыто. Недавно с самарским губернатором Титовым мы говорили о том, что мне бы хотелось сделать большой российский тур с хором Попова, с которым мы участвовали в позапрошлом году в большом туре с военными песнями. Мне бы хотелось в туре исполнять религиозную музыку в церквях. Прецедента такого еще не было, потому что наша церковь очень консервативная, не все с большим энтузиазмом откликнутся на это дело. Но ничего, мы посмотрим. 
Русская православная церковь очень строгая, все держит в строгости, но, мне кажется, можно сделать некое попущение, потому что музыка и религия очень родственны и от их слияния выиграет только человек. 

Комментарии

Рекомендуем