Торги воздухом и резаная бумага: как в Кузбассе сносят жилые дома

В редакцию Сибдепо обратился житель Киселёвска, который рассказал, что его вынуждают платить ипотеку за снесённый дом. Дело в том, что спустя несколько месяцев после того, как Максим Варакин взял в банке ипотеку, дом изъял КУМИ с формулировкой «под муниципальные нужды». Попробуем разобраться, что это за нужды, почему банк требует выплатить ипотеку за несуществующую квартиру и как киселёвский КУМИ в буквальном смысле выкинул людей на мороз.

Дома нет, долги есть

В нашу редакцию обратился житель города Киселёвск Максим Варакин. Он рассказал, что его принуждают выплачивать ипотеку за квартиру, которой просто нет на планете Земля. Дом изъяли, снесли, а альтернатива или компенсация местными властями предложена не была. И отстоять свои права Максим пытается уже больше четырёх лет.

1 июля 2014 года Максим Варакин становится собственником квартиры, расположенной в доме на улице Инженерная, 6, города Киселёвск. Он берёт её в ипотеку почти под 15% годовых, которую оформляет в ПАО «Сбербанк России», поручителем выступила мама. Стоимость квартиры – один миллион рублей, в качестве первоначального взноса наш читатель отдал 400 тысяч рублей, остальное оформил в ипотеку. Всё бы ничего, история как у большинства россиян, если бы через несколько месяцев власти города не издали распоряжение об изъятии земельного участка и изъятии жилых помещений «под муниципальные нужны».

«Никого из собственников об издании и регистрации данного распоряжения не уведомляли. Также в данном распоряжении есть ссылка на заключение межведомственной комиссии от 14.04.2008 года № 4-08/МВК о котором нам так же ничего не было на тот момент известно», — рассказывает Максим Варакин.

По его словам выходило, что КУМИ просто без предупреждения объявили сбор вещей и потребовали покинуть жильё. Активное расселение началось в августе 2017 года. При этом, КУМИ ссылался на заключение межведомственной комиссии от 2008 года. Параллельно с появлением одной проблемы, Варакин пытается решить другую – вопрос с ипотекой.

«Я уведомляю банк о том, что дом изъят. Но они дали понять, что их этот момент никак не волнует. Я не отказываюсь от долга, я предлагал разобраться в ситуации по трёхстороннему соглашению с комитетом, соглашения достигнуто не было. В 2016 году «Сбербанк» подаёт на меня в суд о досрочном погашении ипотеки», — продолжает восстанавливать хронологию событий наш собеседник.

Тогда суд встал на сторону банка и взыскал с Максима в общей сложности чуть больше 680 тысяч рублей. Причём, он обратил взыскание на несуществующий дом. Третьей стороной на том суде выступили сотрудники КУМИ. Они были только «за» то, чтобы квартира Варакина напрямую перешла в собственность банка. Они даже на этом настаивали. Само собой, наш собеседник подаёт апелляцию, но решение остаётся без изменения.

«И у нас начинается череда определений, так как изначально было невозможным обратить взыскание на несуществующий объект ипотеки. И дальше параллельно с судами мою квартиру выставляют на торги, но они не состоялись, никто на них не заявился. Изначальная стоимость была 998 тысяч рублей. Банк заказал оценку, в результате её стоимость упала до 314 тысяч рублей», — говорит Варакин.

Квартиру в 40 квадратов снова выставляют на торги. До этого момента Максим успевает обратиться в суд с претензией к КУМИ, которые до сего момента не соизволили заключить с ним, собственником земли и квартиры, соглашение. Суд, находясь в здравом уме, обязал комитет заключить это самое соглашение. Кроме того, комитет должен был возместить судебные издержки.

«В решение суда чётко прописано, что это халатные действия со стороны сотрудников КУМИ. Более того, решение суда не исполнено до сих пор! Они мне говорят о том, что квартира находится в ипотеке и поэтому они со мной вообще не готовы работать. Но забрать – забрали», — продолжает рассказывать житель Киселёвска.

Что самое интересное, квартиру продолжали выставлять на торги и с очередного раза нашёлся человек, готовый приобрести воздух (а иначе и не назовёшь отсутствующий дом) за 314 тысяч рублей. Он даже и не скрывал, что уже обо всём договорился с комитетом напрямую. То есть, получается, КУМИ не находит времени и возможности разобраться с нынешним владельцем квартиры, но активно ведёт переговоры с новым покупателем. Именно такая картина вырисовывается по рассказам Максима Варакина, который всё это время продолжает отстаивать свою позицию в суде.

«Дальше я обращаюсь в СК города Киселёвск, потому что решение суда по КУМИ так и не было приведено в исполнение. Мне приходит ответ, что это решение суда исполняется комитетом добровольно. Срока для исполнения просто нет, и в течение какого времени будет решён этот квартирный вопрос, — неизвестно», — цитирует ответ от Следкома Варакин.

Всё это время наш читатель шлёт в КУМИ письма с требованием заключить с ним соглашение. По его подсчётам, состоялось семь личных встреч с сотрудниками, и ещё три ответа в письменном виде он захватил с собой к нам в редакцию. Показать. Максим сразу отметил: этот огромный пакет документов – лишь малая часть того, что успело накопиться за четыре года и что он смог привезти к нам, чтобы подкрепить свои слова документально.

«Вот у меня здесь, смотрите, я обращаюсь в суд, чтобы от КУМИ взыскать выкупную стоимость квартиры своей. Я привлекаю «Сбербанк», так как у меня ипотека, привлекаю Росреестр, так как у меня зарегистрированы права, и приглашаю судебных приставов, чтобы уведомить их, что идёт спор о праве. У меня с третьего раза только является пристав», — рассказывает Максим Варакин.

Требования нашего читателя были удовлетворены 15 июня 2018 года. Таким образом, КУМИ должен был выплатить Варакину 691 тысячу рублей (компенсация за квартиру) и возместить судебные издержки. В том же иске Максим просил часть денежных средств сразу перечислить в «Сбербанк», но в этой части ему было отказано. При этом, суд оставил за ним ипотеку, НО признал право муниципальной собственности. То есть, как только КУМИ выплачивает деньги Варакину – квартира переходит к муниципалитету. Но хэппи-энда, как можно было бы предположить, не случилось.

«Дальше произошло что-то неожиданное – «Сбербанк» категорически возразил против такого решения суда. Они посчитали, что их права ничем не застрахованы. Я эту позицию, конечно, не понял. На данный момент и комитет и банк делают всё возможное, чтобы это решение не было исполнено», — делится своим удивлением Варакин.

После того, как Варакин через суд доказывает свою правоту, ровно через пять дней с торгов покупают его квартиру. Он остаётся с ипотекой, но без денег, без жилья и без соглашения. И решается обжаловать торги и признать их не действительными. Чему резко начинает противостоять «Сбербанк» и КУМИ. Но суд принимает сторону кузбассовца и признаёт эти торги не действительными.

«В то время, как я пытаюсь отстоять свои права в суде и уже шёл третий год моей борьбы, приставы начинают удерживать с доходов моей мамы 50%. Они ориентируются на решение, которые было вынесено аж 18 июля 2018 года! А ведь его позднее изменили и обжаловали!», — рассказывает Максим Варакин.

Со слов нашего собеседника, судебные приставы начали удерживать деньги с его мамы (поручителя по ипотеке) с февраля 2017 года. Ну а потом началась череда жалоб, возвратов, других удержаний, арестов и всего, что практически оставило семью Варакиных без средств к существованию. На данный момент более 200 тысяч находятся в свободном полёте, где они что с ними – Варакины не знают.

«Всё вроде бы стало налаживаться, когда в дело снова вступил «Сбербанк». Они через суд стали требовать, чтобы КУМИ не мне выплатил установленную сумму, а им. И суд запрещает комитету переводить мне денежные средства. Суть в том, что изначально я настаивал на том, чтобы деньги сразу выплачивались банку, но он тогда возражал! Понимаете, мне кажется, что «Сбербанк» и КУМИ делают всё возможное, чтобы я вообще ничего не получил», — справедливо возмущается наш собеседник.

Роль КУМИ

Комитет по управлению муниципальным имуществом города Киселёвск оказался практически главным действующим лицом в этой истории. Именно КУМИ, со слов нашего читателя, потребовал освободить дом. Им мы направили официальный запрос, содержащий больше десяти вопросов. Мы решили узнать, а как вообще дом признаётся аварийным и изымается. Как нам стало известно, такое решение может выдать межведомственная комиссия. Именно согласно этому документу, датированному 2012 годом, дом в Киселёвске на Инженерной снесли.

«Вот проблема заключается в том, что у нас в материалах дела есть два распоряжения: об изъятии земли и об изъятии жилых помещений. Так вот, в них даётся ссылка на совершенно разные решения МВК. В одном идёт речь о документе, датированном 2008 годом, а в другом – 2012 год», — рассказал Максим Варакин.

Следующая серьёзная несостыковка касается непосредственно расселения. В КУМИ нам сообщили, что собственникам квартир были направлены требования о реконструкции данного многоквартирного дома. Но требования не были исполнены и поэтому комитет смог на законных основания дом и землю изъять. Только вот жители дома настаивают: никого требования они в глаза не видели. Некая бумага появилась только в 2015 году, в ней было прописано, что собственники сами за свой счёт должны реконструировать или снести здание. Цена вопроса — 15 миллионов рублей.

«Так заключением межведомственной комиссии от 18.07.2012 года дом признан аварийным и подлежащим реконструкции, в связи с чем собственникам квартир данного дома были направлены требования о реконструкции данного многоквартирного дома, но данные требования так и не были исполнены. По закону, в таком случае земельный участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для муниципальных нужд», — пояснили нам в КУМИ. 

Относительно частной истории Максима Варакина нам ответили следующее: «сроки и другие условия изъятия определяются соглашением с собственником жилого помещения». Конец цитате и, заодно, разумным пределам логики. Получается следующее: суд обязал КУМИ заключить соглашение с Варакиным, выплатить ему компенсацию за жильё и оформить право собственности на муниципалитет. НО! КУМИ этого сделать не хочет не может, так как сроки никакие суд не устанавливал. Но картина становится ещё ярче, когда «Сбербанк» требует с Варакина вернуть ипотеку, Варакин требует с КУМИ соглашение, а КУМИ говорит, что обязательных сроков нет.

«Таким образом, если квартира куплена в ипотеку и находится в обременении у банка, договор об изъятии для муниципальных нужд может быть заключён только после снятия обременения. Оформление регистрации собственности затягивается до того момента, пока собственник жилья не погасит задолженность банку», — вишенка на торте всей этой истории с круговоротом судебных решений в Киселёвске.

Неясным для нас осталось регулирование этого вопроса с другими жильцами. История довольно эпичная: осенью 2016 года прокуратура Киселёвска находит нарушение законодательства со стороны КУМИ, потому что ни с одним из собственников не было заключено соглашение. Комитету вынесли постановление, что всё нужно исправить. А КУМИ, по словам нашего читателя, ничего лучше не придумал, как выплатить деньги только тем, с чьих адресов приходила корреспонденция. То есть, один человек документы составлял, остальные жители дома подписывали, исходящий адрес указывали общий. Владельцу адреса КУМИ выплатили выкупную стоимость квартиры – 30 тысяч за квадратный метр. Девушка позже в прокуратуру явилась и написала, что претензий более не имеет. После этого остальным жильцам был предложен вариант – 16 тысяч за «квадрат». Почему стоимость жилья так резко упала практически в два раза – нам не прокомментировали.

Роль приставов

Судебные приставы вступают в эту историю практически сразу. В ведомстве нам рассказали, что в ОСП по Киселёвску находится сводное исполнительное производство о взыскании денежных средств, возбужденное на основании исполнительных документов от 28.10.2016. Это как раз первое решение суда, по которому «Сбербанк» взыскал с Варакина ипотеку.

«Установлены расчетные счета, открытые на имя должника в банках и иных кредитных организациях. Поскольку мать Варакина также является должником в рамках исполнительного производства, вынесено постановление об обращении взыскания на заработную плату должника в размере 50% и направлено для исполнения по месту трудоустройства», — сказали нам в УФССП по Кемеровской области.

И все эти средства были перечислены на расчётный счёт взыскателя, то есть «Сбербанку». Но вот загвоздка: у приставов были неверные реквизиты банка (!), поэтому все деньги возвращались на расчетный счет матери нашего читателя. Но ошибку устранили, деньги снова взыскали и перечислили на расчетный счет взыскателю, то есть «Сбербанку».

«Разъясняем, что исполнительные документы в отношении Варакина М.К, Варакиной О.Ф. не отменены, документы, подтверждающие исполнение требований исполнительного документа в Отдел не предъявлены, судебным приставом-исполнителем совершались исполнительные действия и принимались меры к исполнению требований исполнительного документа», — прояснили ситуацию в ведомстве.

Ещё один вопрос касался того, каким образом получилось выставить на торги несуществующее жильё. Как нам пояснили, акты описи и ареста залогового имущества составлялись 27 марта 2017 года, когда дом стоял и квартиры были. На основании этого документа 7 апреля 2018 года жильё было выставлено на торги. Однако стоит отметить, что у самих приставов, по их словам, информация об изъятии дома у них просто отсутствовала.

«В настоящее время арестованное имущество реализовано, денежные средства, полученные от реализации имущества, перечислены на депозитный счет УФССП. Поскольку в исполнительном документе содержалось требование об обращении взыскания на предмет залога, судебным приставом-исполнителем совершены исполнительные действия по наложению ареста на данное имущество», — разъяснили в УФССП.

И в данном случае ограничение в виде наличии ипотеки на эту квартиру не является препятствием при исполнении решения суда.

Роль «Сбербанка»

Со всеми накопившимися вопросами мы обратились в «Сбербанк» с официальным запросом. Но в банке предпочли максимально лаконично ответить на наш запрос, разумеется, так, что понятнее не стало. Ни нам, ни нашему читателю. Публикуем наш запрос и ответ «Сбербанка». Если ситуация для вас хоть чуть-чуть прояснилась, то вы — доктор Стрендж, спасибо что читаете Сибдепо.

Осталось бы просто недоумение, если бы на этом ситуация с банком была исчерпана. Но в июне 2018 года «Сбербанк» отправляет письма Максиму Варакину и его матери. Да не обычные, а загадочные. Своё письмо наш читатель вскрыл – внутри оказалась просто нарезанная бумага. Чистая. Будучи уже опытным, втрое письмо, которое пришло его маме, он вскрывает в присутствии нотариуса. Там тоже самое – белая чистая бумага.

Мы спросили в банке, что это были за письма, на что нам ответили, но никакого конкретно ответа снова не дали. Лишь отметили, что предоставленные фото не позволяют идентифицировать принадлежность и содержание письма. Но мы благодаря трек-номеру на письме смогли отследить онлайн, кем оно было отправлено и куда. «Почта России» помнит всё.

Итог бесконечной истории

Сейчас в этом деле 10 томов — по нашим подсчётам это примерно 2 500 листов. Но и это, к великому сожалению нашего читателя, не всё. Судебные заседания уже назначены на январь и февраль 2019 года, так что на новогоднее чудо даже и не приходится рассчитывать.

Максим Варакин – риелтор, но он этого и не скрывает. Как и то, что квартира на Инженерной предназначалась не для него и его семьи. Но что это меняет? Разве риелторы перестали быть гражданами РФ? Где сказано, что у них можно отнять квартиру, а потом заставить их же за неё заплатить?

Однако КУМИ Киселёвска высказали, что Варакину есть, где жить, он не нуждающийся. Подождёт. Но в то время, пока житель славного кузбасского городка бегал по судам, кто-то «вынес» его квартиру, пока та ещё существовала.

 

«Дом остался наполовину жилой, наполовину аварийный. На первом этаже вообще все стёкла повыбивали, дом превратился в заброшку. Дальше пошли вандалы – они начали вскрывать квартиры, которые ещё нам принадлежали. В частности, из моей квартиры вынесли всё, что можно было вынести. Даже ванную, унитаз и двери», — вспоминает Максим.

По этому эпизоду он добился возбуждения уголовного дела. Полиция в доме нашла отпечатки пальцев, работу провела. Но главным оказалось то, что тогда же из дома вынесли всю систему отопления. Но ещё в четырёх квартирах продолжали жить люди. Ближе к зиме они начали обращаться в ГЖИ, а там им сказали, что дом аварийный и нет смысла ничего восстанавливать.

«Нам тогда сказали, что если есть желание, то можем за свой счёт всё сделать. Но войну, как говорится, зимой выиграли, люди сдались с первыми холодами и все согласились на выплату 16 тысяч рублей за «квадрат». Позже мы уже выяснили, что управляющая компания была обязана следить за сохранностью дома», — рассказывает Варакин.

Даже мы обнаружили несоответствия в документах комитета, указанных в ответе на наш запрос. Уж не говорим о нашем собеседнике, который каждое своё слово подкреплял официальными документами. Да и прокуратура подтвердила факт нарушение, о чём уж говорить.

Правда, в ходе написания материала, мы обнаружили, что у нашего собеседника есть ещё одна крупная задолженность. Максим Варакин задолжал ПАО «ВТБ Банк» почти 800 тысяч рублей. Правда, сам он признался, что образовался этот долг из-за того, что в 2016 году все счета его были заблокированы. Но к банку у него претензий нет, как и у банка к нему. В ближайшее время, по его словам, эта задолженность будет ликвидирована.

По словам кемеровского адвоката Данила Волынского, такие ситуации – редкость. Но в данном случае «Сбербанк» пытается отстоять свои права. Когда банк даёт ипотеку, он становится залогодержателем и имеет право на имущество. Но если вдруг, как в нашем случае, утрачивается предмет договора, то банк в праве требовать расторжения договора или же восстановления предмета залога.

«Человек же не сам уничтожил предмет залога, соответственно, у него должен возникнуть вопрос: «А кто же в этом виноват?». В данном случае, предмет залога изъял и уничтожил КУМИ. Получается, банк требует с человека, а он должен требовать с комитета. Не получится так, чтобы банк напрямую решил вопрос с КУМИ», — прокомментировал ситуацию адвокат.

Но дать однозначную оценку и прогноз, как сказал адвокат, практически невозможно. Потому как суд обязал КУМИ соглашение заключить, но комитет этого до сих пор не сделал. Сроков нет. Поэтому нашему читателю предстоит пройти ещё как минимум одно испытание и потребовать от комитета указать сроки, в которые он сможет получить компенсацию за свою квартиру. Если же и после этого КУМИ будет бездействовать, то здесь уже речь зайдёт об ответственности должностных лиц. Тогда кто-то точно должен будет ответить за то, что в документах несоответствие, что, по словам жильцов, дом был изъят с несоблюдением требований законодательства, что уже четыре года собственник снесённого дома не может добиться от органов власти законного решения своего вопроса.

Текст: Карина Миллер.
Фото: Сибдепо, архив Максима Варакина.

Комментарии

Рекомендуем