Депутат Горелкин за феминизм здорового человека

Накануне Международного женского дня мы попросили рассказать о своем отношении к «женскому вопросу» одного из самых активных и заметных депутатов Госдумы от Кузбасса — Антона Горелкина.

 — Антон Вадимович, как вы оцениваете представленность женщин в российских органах власти?

Российская власть, практически, наполовину состоит из представительниц прекрасного пола. Но, важно отметить неравномерность их распределения. На нижнем уровне разных органов власти и государственных ведомств доля сотрудниц-женщин может доходить до 90% и даже больше. Чем выше ступень карьерной лестницы, тем эта доля меньше. И, наконец, на самом высшем уровне женщин меньшинство.

— Вы считаете это справедливым?

Я считаю это вредным социально-политическим перекосом, который нужно выправлять. И который, кстати, постепенно выправляется, но не так быстро, как хотелось бы. Например, в прошлом созыве Государственной Думы лишь 21 мандат достался женщинам. Это был чрезвычайно мужской созыв. В нынешнем созыве уже 70 женщин-депутатов. В будущем, я считаю, их количество будет расти, пока не достигнет примерно паритетного уровня с депутатами-мужчинами.

— Почему это так важно? Женщины лучше умеют руководить?

Я полагаю, что талант к руководству или умение принимать верные решения не зависит от пола. Но в органах власти, особенно представительских (в которые избирают широким народным голосованием), важны два момента. Во-первых, та самая представленность. Если российское общество состоит из разных народов, социальных слоев, профессий и полов, то правильно было бы видеть примерное соответствие пропорций среди избранных законодателей. Согласитесь, было бы странно, если бы семьдесят процентов депутатов всех уровней были бы, например, врачами. Или экономистами. Очевидно, это влияло бы на принятие решений, перекашивало картину мира в парламенте, искажало реакции власти на вызовы современности. Второй момент, связанный напрямую с первым: эффективность парламента строится на многообразии точек зрения, которая происходит из многообразия представленных позиций, не только политических, но и профессиональных, возрастных, гендерных.

— Сторонники патриархата говорят, что, вовлекая женщин в политику и во власть, мы убираем их с кухонь и из детских спален. Отсюда спад рождаемости и кризис семьи.

Да, давайте вспомним, как «здорово» было жить в эпоху тотального патриархата. Детская смертность доходила до 70%, а убийство жены каралось, как правило, штрафом, если вообще каралось. На такие вещи, как домашнее насилие, просто внимание не обращали. Если это было бескризисной семьей, то я боюсь представить, что же тогда кризис.

У нас свидетельством кризиса семьи обычно считают количество разводов: примерно, каждый второй брак им заканчивается. Но при этом не учитывают, например, что люди стали жить в разы дольше. Сейчас мы видим ситуации, когда люди расстаются после 10–20 лет брака, чтобы создать новую семью. Раньше у них просто не было на это шансов: они умирали в районе 35–40 лет. И поэтому, кстати, девочек замуж отдавали лет в 13–14, чтобы они просто успели родить и вырастить детей.

Кроме того, что считать кризисом? Два человека после заключения брака поняли, что совершили ошибку. Может, выбор был сделан в студенческие годы, первая влюбленность, социальная и личностная незрелость. Что лучше — развести их и дать им второй шанс или пусть друг друга мучают всю оставшуюся жизнь? По мне, так кризис — это как раз пожизненные взаимные терзания без возможности мирно и цивилизованно расстаться.

Да, семья эволюционирует и трансформируется, как все стороны нашей жизни. Если бы это не происходило, мы сейчас жили бы как в каменном веке.

Про то, что место женщины на кухне, даже стыдно говорить в нашей стране. У нас и так почти все на женских плечах держится. Мы даже в Великой Отечественной победили только потому, что на смену ушедшим воевать мужчинам, к заводским станкам встали их жены, матери и сестры. Оружие Победы создавалось в значительной мере женскими руками. Наработка оружейного урана и плутония в первом ядерном проекте СССР велась наполовину вручную молодыми женщинами-учеными, которые потом умирали от лучевой болезни. Значит, как беда на Родину пришла — так пусть дамы идут на заводы и в плуги вместо коней впрягаются. А как мирное время, обратно их на кухни погоним?

— А как же традиции?

Знаете, мать князя Владимира, основателя и крестителя Руси, была рабыней. Ему это, как следует из летописей, не нравилось. Его этим попрекали. Но такова была традиция — рабство, наложничество. Кто-нибудь из нас готов представить свою маму в рабстве? Если нет, то давайте прекратим говорить про эти глупости. Традиции хороши, когда они помогают жить лучше. А когда они мешают, от них надо избавляться. Как, например, мы давно избавились от традиции ходить в лаптях и топить избы по-черному.

— Но вы ведь не будете отрицать, что мужчины и женщины от природы разные, и тяготеют к разного рода занятиям.

Безусловно. Именно поэтому, я считаю, необходимо соблюдать гендерный баланс в самых разных сферах. Например, сейчас большинство полицейских следователей — женщины. Потому что это довольно невысокая должность в силовой иерархии, рабочие лошадки правосудия. И это вряд ли повышает эффективность правоохранительной машины в борьбе с преступностью. Все же, силовые органы потому и силовые, что иногда там нужно быть просто физически сильнее преступника.

Другой пример у всех на виду: школа — практически, женское царство. И сами учителя говорят, как это плохо, когда дети не видят перед собой разных моделей поведения — мужскую и женскую, а видят только одну, женскую. Однообразие это всегда признак какой-то проблемы — что в природе, что в обществе.

— Выходит, вы сторонник тех феминисток, которые требуют, чтобы женщинам разрешили работать шахтерами, например?

Проблема современного российского феминизма в том, что трудоустраивать женщин в шахту требуют дамы, которые сами никогда в шахту работать не пойдут.

В нашей стране был период, когда в шахтах работали, наравне со взрослыми мужчинами, женщины и подростки. Только в 1957 году в подземной добыче запретили женский труд. Потому что накопился массив данных о том, что тяжелые условия труда наносят женскому организму более существенный урон. Особенно плохо они влияют на репродуктивное здоровье женщины. А это будущее нации, страны, государства. Его нельзя разменивать на уголь или руду.

Решение для опасных профессий в автоматизации. Люди вообще, в идеале, не должны рисковать своим здоровьем и жизнями ради производства опасных субстанций или проведения рискованных, но нужных, действий. Подземная добыча становится все более безлюдной. И это правильно для мужчин и для женщин.

— Кстати, как вы относитесь к феминизму?

Если говорить о феминизме здорового человека, то я, безусловно, его поддерживаю. Суфражистки XIX века, феминистки XX века сделали огромный вклад в социальное развитие человечества. И то, что у нас до сих пор улицы носят имена Розы Люксембург и Клары Цеткин — это совершенно справедливо.

Вспомните, что в некоторых европейских странах женщины получили избирательное право только к концу XX века. В Испании первые выборы с женским участием прошли в 1977 году. В Португалии — в 1974-м. Равноправие мужчин и женщин прописали в конституции Греции только в 1975 году. И это произошло не само собой, а требовало огромных целенаправленных усилий целых поколений гражданского активизма, преимущественно женского. И процесс этот не завершен. Есть проблема неравномерной оплаты труда, карьерных ограничений, домашнего насилия. Когда феминистки занимаются их решением, я на их стороне.

Но когда так называемые радфемки начинают заявлять, что их цель — мир без мужчин, то я, конечно, против. Это уже феминизм «курильщика», нездоровая крайность.

— Вы бы проголосовали за кандидата женщину на выборах мэра, губернатора или президента?

Если бы меня устраивала ее программа и заявленная политическая ориентация, то конечно да. Не вижу, почему у современного человека могут быть в этом вопросе какие-то сомнения, связанные с полом руководителя. Даже в таких партриархальных странах как Турция, Пакистан, Индонезия женщины уже выбирались на высшие руководящие должности государства — в президенты и премьер-министры. Так что социальный прогресс идет по всему миру, и я на его стороне.

— Что бы вы пожелали прекрасной половине Кузбасса накануне 8 марта?

Это один из моих любимых праздников. На 8 марта приходятся первые дни весны, что очень символично. И он связан с активной ролью женщин в нашей истории, это праздник борьбы за равные права, за человеческое достоинство наших бабушек, матерей, жен и дочерей.

Я хочу пожелать всем… Как несправедливо устроен язык: слово кузбассовец — мужского рода. А кузбассовка или кузбассовчанка — звучит странно.

Самой лучшей и прекрасной половине Кузбасса я желаю счастья и успехов во всех делах, даже в самых смелых: бизнес, наука, воспитание детей, даже космос — пусть у вас везде будет все хорошо!

Текст: Редакция «Сибдепо».
Фото: Антон Горелкин
Поделиться в VK
Поделиться OK
Отправить в телеграм
Отправить в WhatsApp

Комментарии

Рекомендуем