
«Никто не победил рак»: как сделать лечение доступным в России
Для одного человека нужно несколько миллионов рублей.
Российская персонализированная онковакцина «Неоонковак» показала обнадёживающие результаты при лечении меланомы, но говорить о победе над раком рано. Об этом в интервью RT рассказал академик РАН, молекулярный биолог и вирусолог Пётр Чумаков.
Он также объяснил, как в будущем сделать такое лечение доступным для многих пациентов. Первый пациент с меланомой кожи получил препарат в апреле 2026 года. Примерно за четыре месяца после лечения новых метастазов не появилось. Сейчас мужчина завершил курс и находится под наблюдением врачей.
По словам Чумакова, это лечебная вакцина, а не профилактическая, и её делают для каждого пациента индивидуально. Берут образец опухоли, расшифровывают её ДНК и с помощью суперкомпьютеров находят изменённые белки, которые иммунитет может распознать как чужие.
Затем синтезируют РНК, кодирующую эти белки, упаковывают её в липидную оболочку и вводят в мышцу. Иммунная система «учится» узнавать опухоль и начинает её атаковать.
Но вакцина — только половина терапии. Опухоль защищается от иммунитета, поэтому вместе с вакциной вводят иммунные препараты, которые снимают эту защиту.
Академик призывает оценивать первые результаты осторожно. По его словам, отсутствие новых метастазов пока ни о чём не говорит. Главный вопрос — вернётся ли болезнь через годы, и чтобы на него ответить, нужны долгие наблюдения и данные по многим пациентам.
Ещё одна проблема — цена. Индивидуальная вакцина для одного человека стоит несколько миллионов рублей. На 2026–2027 годы выделены деньги на лечение и наблюдение 120 пациентов.
До конца года в Институте имени Герцена планируют начать лечение ещё 20 человек. Удешевить лечение, считает Чумаков, могут вакцины не для одного человека, а для целой группы больных.
Например, при меланоме часто встречаются одни и те же мутации, и можно создать препарат сразу с несколькими десятками нужных антигенов. Тогда его не придётся каждый раз делать с нуля.
По словам академика, для российского здравоохранения важны именно такие решения, которые со временем помогут не единицам, а большому числу пациентов.
