Команда команды: о тех, кто создаёт чемпионов

Вы можете собрать в команду лучших игроков планеты всех времён, но это вовсе не значит, что она станет чемпионом без собственной слаженной… команды. Победы, приводящие нас в восторг – это результат работы десятков людей. Их никогда не видели болельщики не видели, они почти не интересны журналистам, а операторы трансляций никогда на них не фокусируются. Но их вклад в триумф клуба невозможно переоценить. Более того, без этих людей «Кузбасс» ни за что не сотворил бы того чуда, что мы не так давно наблюдали в Казани и Кемерове. Краткие интервью в преддверии старта сезона 2019/2020 с теневыми героями «Кузбасса» прольют немного света на их трудную и важную работу.

Сергей Ломако, исполнительный директор ВК «Кузбасс»

Как собирают команду-чемпиона, не имея бюджета любого «Зенита»?

Не будем ровнять «Зенит» и другие команды по бюджету. Не всё строится на нём. В этом году мы все это прекрасно увидели. То есть можно целенаправленно идти, омолаживать команду, находить молодых и талантливых игроков и не только игроков. В успехе команды принимают участие не только игроки, но и весь штаб – руководство, медицинский штаб, административный штаб. Потому что это всё – единое целое, где все связаны одной целью, одной задачей. И все работают для достижения результата. Все годы работы мы целенаправленно шли к чемпионству, ошибались.

Если взять всю историю клуба, каждый год мы на ступенечку вверх поднимались и вот дошли до чемпионства.

Сергей Ломако

Но ещё раз повторюсь, не хотелось бы ровнять бюджеты клубов у кого больше, у кого меньше. Каждый исходит из того, что у него есть. У нас были вот такие условия, реалии. Мы старались выжить из того, что у нас есть, по максимуму, что мы и сделали.

Игроки подбирались и друг под друга, и под тренерские схемы, и под задачи. У нас задачи были в голове – хотелось выиграть медали.

Могу сейчас откровенно сказать, что никто не думал, что мы станем чемпионами России. Мы хотели медали, мы ждали эти медали. Я ещё на Новый год думал, что у нас будут медали, но никак не ожидал, что золотые.

Если оглянуться назад, можно ли было быстрее достичь титула, чем за 11 лет?

Я думаю, что нет. Так как клуб начинал действительно с нуля – в Кемерове не было волейбольной команды. И мы начинали 11 лет назад с высшей лиги А.

Два года мы провели в высшей лиге А, потом попали в Суперлигу, где у нас первые два года была задача закрепиться в ней, а после этого уже пошли какие-то цели и задачи, которые мы решали. Я думаю, это нормальный срок для чемпионства.

Вернёмся к началу, в Кемерово было тяжело завлечь игроков, игроков топ-уровня, потому что это было всё новое для них. Нам нужно было создать условия, чтобы люди к нам ехали. Потому что у игроков был выбор из разных команд. И при одинаковых условиях они выбирали команды более западные – Москва, Краснодар, Уфа. Нужно было терпеть и делать условия для игроков, чтобы они хотели сюда ехать.

Вы добились всего с одним клубом: выход в Суперлигу, борьба за плей-офф, еврокубки, титул. Присутствует ли личная гордость за достижения?

Нет, здесь не только я сделал. Это работа годами, и клуб не я создал. Клуб создан при участие компании СДС, был исполнительным директором Денис Матусевич, который начал всё это детище. И это работа команды, тут нет такой гордости за себя, это работа всего штаба игроков, руководства, спонсоров. Мы все работаем, это профессионализм. Просто профессионализм.

Ощущение причастности к чему-то большому, конечно, есть. Была мечта стать чемпионом России. У меня это не получилось в качестве игрока, получилось в качестве спортивного директора. В этом плане да, есть гордость.

Игроки меняются часто. Кто они для функционера? Это рабочий материал или всё-таки переживаете расставание с ними?

Это только живые люди. Да, они спортсмены, да, они профессионалы. Но это прежде всего люди, с которыми нужно общаться, которых нужно подготавливать как профессионально, так и психологически. Было много случаев, когда действительно было тяжело делать выбор в пользу одного или второго, или также расставаться, говорить, что мы с ним не продлеваем договор. Потому что прежде всего это человеческие отношения. Это, наверное, самое дорогое и ценное. Потому что если есть деньги, а человеческого нету, то ничего не сделать.

Как справляетесь с ударами спортивной судьбы? Такими, как дезертирство звезды или необходимость менять тренера перед самым стартом сезона/плей-офф?

Было много всего разного. Нужно профессионально смотреть на это всё. Потому что можно очень долго обижаться, винить кого-то за то, что они сделали. Но это был их выбор, это их жизнь.

Да, действительно, случаются некоторые такие неприятные ситуации, как с Нагапетом, который уехал в середине сезона, сейчас ситуация не очень красивая – тренер ушёл при действующем контракте. Но это его выбор. Можно сказать ему огромное спасибо за чемпионство, за тот вклад, который он сделал в клуб по игрокам, по организации клуба. Действительно, много нового я узнал от него. Вместе мы работали как команда три года. Тут нужно чисто профессионально относиться к этому всему. Ушли – ушли. Будем строить дальше, будем работать, находить новых игроков, новых тренеров и ничего, на этом жизнь не останавливается.

После ухода Нагапета, тренера сменили. Но вошли в топ-6, команда стала сильнее. Как это выходит?

Да, в тот год мы зашли в топ-6. Это был у нас первый такой серьёзный результат именно в чемпионате России. До этого был и Кубок России, мы серебро брали. А в чемпионате это был наш самый первый успех – попасть в топ-6.

Как становимся сильнее? А тут других вариантов нет. Можно сетовать на жизнь, сетовать на все эти невзгоды и плыть по течению. А можно наоборот. Нас это сделало сильнее и, надеюсь, в этом году будет то же самое.

Никита Зайцев, врач волейбольного клуба «Кузбасс»

Со стороны кажется, что чемпионский сезон «Кузбасса» с точки зрения здоровья прошёл прекрасно. Это правда так?

На мой взгляд, со стороны болельщика или журналиста, может показаться, что всё было так легко и просто. Но на самом деле даже если опираться на открытую информацию, у нас было две операции. Как минимум, не было всё так гладко.

Не каждая болезнь, не каждая травма доносится в СМИ. Несмотря на то, что у нас спорт бесконтактный, за исключением игры на блоке. У нас может быть не такая закрытая информация как в НХЛ или NBA, где не идёт конкретизация травмы. У нас всё-таки полупрозрачные формы имеют место быть.

Первая – это травма Игоря Кобзаря в ходе предсезонной подготовки, который был прооперирован в одной из европейских клиник по поводу перелома костей кисти с последующим длительным периодом восстановления. Мы можем сказать по прошествии времени, что его возращение к игре было эталоном – именно так должен работать топ-клуб. Я включаю в эту работу всё – и лечебно-восстановительные мероприятия, и организационный процесс, который решался на уровне высшего руководства. Буквально прошло дней 35-40 от момента травмы до его первой игры. Игры полуфинальной с «Белгородом», — победа, которая позволила нам быть в финале четырёх Кубка России.

Никита Зайцев

И вторая проблема, которая тоже была открытая, – травма Инала Тавасиева. Это то, каким трудом даётся золотая медаль. Уже после чемпионского сезона мы проводили ряд консервативных мероприятий, но они оказались безуспешными, и нам пришлось прибегнуть к оперативному лечению плечевого сустава. Сейчас проходит длительный этап реабилитации. Надеемся, что к первым турам чемпионата мы увидим его на площадке.

Конечно, учитывая наш супер плотный график – дикое количество перелётов, смена часовых поясов – было всё не так просто. Но за последние годы мы настолько много инвестируем в медицинскую службу и развиваем культуру спортивной медицины клуба, и, как нам видится, плоды получаем очень приличные.

Игроки из куда более приятных в климатическом плане регионов приезжают в Западную Сибирь. Как справляетесь с адаптацией, болезнями, простудами, гриппом?

Да, можно вспомнить Мишу Щербакова из Ростовской области, Таганрога, Ярослава Подлесных с Пятигорска. На мой взгляд ребята очень адаптированы. Может быть, это идёт с детства, с юношеских, молодёжных уровней. Я не вижу в этом большой проблемы. Да, конечно, бывает появление новых болезней или обострение хронических старых, но в принципе под каждого игрока есть определённый план, особенно если мы работаем с ними по два, три, четыре года, есть свои предпочтения, меры профилактики. В этом большой проблемы нет.

В каждой серии плей-офф «Кузбасс» выглядел явно свежее соперников. Как у вас это получается? Есть какие-то тайные методики?

Кузбасс в принципе наряду с «Факелом» больше всех летает.

И конечно, на мне, как на докторе команды, закольцовывается много вопросов, связанных с восстановлением, лечебно-восстановительными мероприятиями. Но я бы сказал, что это коллективная работа. И я не только включаю сюда свой штаб, но огромная роль на главном тренере, тренере по физической нагрузке. И если ранее, грубо говоря, работа на последнем терапевтическом оборудовании поколения казалась нам фантастикой, сейчас это нормально. И мы прекрасно понимаем, где мы сейчас находимся относительно других клубов Суперлиги в плане спортивной медицины, что мы хотим улучшить.

Да, мы выглядим свежее, может быть, чувствовался запас, но это не только медицина. Это показатель организации работы клуба от директора, от владельца, до каких-то низших ступеней. И давайте не будем забывать о наших поварах. Питание базовое значение имеет.

Сто процентов да, у нас есть методики, по которым мы знаем, как прийти на пик формы к апрелю. Но мы отталкиваемся от имеющегося сезона. Травматизм огромный. Если без форс-мажоров – да, есть методики. Это и фармакология, и питание, и грамотное распределение нагрузки. Но это всё бесполезно без дружественной работы с тренерским штабом.

Если между тренерским штабом и медицинским есть полное взаимопонимание, то результат неизбежен.

После чемпионской вечеринки никого не пришлось откачивать? И вообще – приходилось когда-нибудь выручать игроков после встречи с Бахусом?

Я не могу сказать, что в современном спорте есть какая-то такая проблема в плане алкоголя, которую стоит афишировать. Та информация, которая попадает в СМИ, они гипертрофирована. Все люди, все понимают, что это плохо, нарушение режима и так далее.

Все знают, что нельзя нарушать антидопинговые правила, но мы все знаем примеры из того же хоккея.

Я не считаю, что в волейболе имеет место в плане использования какого-то фармакологического препарата с целью достижения определённого результата. Может быть, имеет место неосторожность, неосведомлённость спортсмена, банальная недисциплинированность. Но целенаправленного использования какого-то препарата, чтобы достичь определённого результата, элемента, свойства не очень умно.

Игроки где-то около 8-10 допинг-проб на уровне клубных прошли за прошедший сезон. И думаю не меньшее количество было на уровне сборных. У нас в сборную вызывались 5 человек. Все пробы хранятся на протяжении 10-12 лет.

Олег Миканович, тренер

Как выстраиваются отношения главного тренера с помощником?

Начну с самого простого – должно быть доверие и взаимопонимание главного тренера и помощника. И чтобы у них сходились видения в волейболе, в подготовке, в подготовительный период, в основной. Чтобы они были вместе, понимали с полуслова друг друга, и у них не было больших разногласий. Понятно, есть какие-то ситуации, когда с чем-то не согласны, это вполне нормально, жизненно. Но сама идея становления команды, как её строить, должно быть схоже очень сильно. Иначе будут постоянно конфликты, и никто ничего не добьётся.

Олег Миканович

Конечно, главный тренер не всегда может увидеть какие-то нюансы, а помощники могут их увидеть, могут подсказать, рассказать свои мысли. Всегда должен быть диалог. А не так, что как главный тренер сказал, так и будет, а ты молчи, ходи возле принеси-подай.

Главный тренер и помощник могут быть друзьями, в этом нет ничего такого сверхъестественного. Бывает, что если долго вместе работают, у них могут возникнуть какие-то общие интересы, это может перейти в дружеские отношения, и это вполне нормально.

Как распределяете роли? Играете в «доброго-злого»?

Есть такое, что главный тренер более авторитетный, и ребята с некоторыми вопросами к нему не подходят, решают через помощника. Новости какие-то узнать, ещё что.

Помощник – такая связь между игроками и главным тренером. Помощник чуть ближе к команде.

Команда – 14 человек. Молодых, амбициозных. Это может приводить к конфликтам. Их разрешение валится на помощника?

Нет, это задача главного тренера – создать коллектив, какой он видит и какой хочет, чтобы был коллектив. Понятно, что где-то какие-то конфликтные ситуации могут возникать, но их решать должен главный тренер. Опять же, это зависит от того, какой конфликт. Где-то главный тренер, где-то главный тренер плюс руководство. Всё зависит от того, какого апогея достиг конфликт.

Вы в работе «тренер-диктатор» или «тренер-учитель»?

Я, наверное, ближе к «тренеру-учителю». Жесткости стараюсь избегать в работе.

Я работал и с молодёжной командой, и со взрослыми. Жёсткость применял может в каких-то единичных случаях. Постоянное давление, пресса я не понимаю, в моём представлении для тренера это не правильно.

Часто молодых игроков жёсткие тренеры затюкивают, и, когда они во взрослом возрасте приходят к лояльным тренерам, очень сложно с такими игроками работать. Мы, и они тоже, должны понимать, что они профессионалы. Постоянно орать на кого-то – смысл? Их 14-16 человек в зависимости от команды, все с разными характерами, все индивидумы. Сила в том, чтобы к каждому подойти индивидуально, а не сгребать всех под одну гребенку.

Текст: Фелиция Ильина.
Фото: Данил Айкин/пресс-служба ВК "Кузбасс".

Комментарии

Рекомендуем