«Тут детишки пентаграммы чертят»: почему детские игры в Кузбассе такие жуткие

Если вы — родитель, который с тревогой наблюдал, как его чадо с энтузиазмом сгребало в магазинах всю Хэллоуинскую атрибутику, сейчас пытается сделать тематическую фотосессию, то вот вам ещё повод для беспокойства. Сибдепо собрал небольшую подборку флешбеков жутких детских игр с уклоном в паранормальное, и попытался выяснить, что это такое и для чего это нужно.

В последние несколько лет родители школьников уже морально готовы к тому, что вот-вот, да начнётся в родительских чатах рассылка, сообщающая об очередной опасной игре, подбивающей детей рисковать собственными жизнями и творить несусветную дичь.

«Тихий дом», «Беги или умри», «Момо» вроде бы в прошлом (но это не точно), сейчас отроки заняты «Игрой в кальмара», что только прибавляет седых волос на висках их заботливых пап и мам. Насколько эти игры реальность, а насколько – страшилка, судить не будем, но ясно одно – странные и даже жуткие игры у детей появились задолго до появления интернета.

«Сейчас бы я в такое не вписалась»

Покопавшись в своих и чужих детских воспоминаниях, мы выяснили, что практический каждый школьник в России на стыке прошлого и этого века хоть раз да провёл вечер в летнем лагере за рассказыванием страшных историй, поучаствовал в подготовке к рождественским колядкам и Хэллоуину, а ещё – вызывал духов. И причём иногда – удачно. Вот только несколько историй.

Анна М.:

«Когда нам было лет по 10-11, была среди детей очень модная тема среди детей вызывать гнома-Сладкоежку. Нужно было подманивать его на конфету, повторить три раза «Гном-Сладкоежка, приди к нам». Мы это делали толпой, один раз пытались вызвать, нам показалось, что началось какое-то шевеление и мы с визгами убегали. Потом у меня в квартире вызывали гнома-матершинника, и тоже убегали потому что тоже казалось, что что-то шевелится. И уже потом, в довольно взрослом возрасте, пытались организовать что-то вроде вывоза духа, но там никто не отзывался и ничего с места не сдвигалось.

Алена С.:

«Когда я училась в художественной школе, мы вызывали Пиковую даму в туалете с девочкой из художественной школы: доставали листочек, какую-то иголочку. Там погас свет, мы сильно испугались и буквально ломились оттуда. А потом ещё было какое-то вызывание в квартире у соседки напрротив, причём она младше была на два года, ей лет семь было, не больше. Мы с братом пришли к ней в гости и она решила вызвать (только не смейтесь!) Трахунчика. Я вообще не знаю кто это, и что это, но решили вызвать. Достали листочек, иголку, бумажку, нанесли алфавит и иголку ставили по центру, задавали кучу вопросов, смотрели, на какие буквы показывает иголка. Потом, чтобы завершить ритуал, надо было сломать иглу, а у нас не получалось никак».

Ирина В.:

«Мне лет 11 было, попала в больницу, в детское отделение и нам там было очень скучно. Спать укладывали в 9 вечера, а не хотелось. Не знаю, кто предложил, но решили играть в «Паночка помэрла» (да-да, именно так, на казацкий манер растягивать глагол). Играли несколько раз компанией в-несколько человек. Так одному ребёнку нужно было ложиться на стул, изображать ту самую паночку, остальных должно было быть чётное количество – или 4 или 6: один у головы, один в ног, остальные с двух сторон симментично. Так нужно было подсунуть под тело лежащего по два пальца с каждой руки, произнести какой-то жуткий стишок: «Паночка помэрла, хоронить её не будем…», а дальше я не помню, и на последнем слоге одновременно поднять на пальцах лежащего. Поднимали без проблем на высоту в полметра-метр. Несколько раз. Не знаю вообще, как у нас это получалось. Бросили играть, потому что стало жутко, и много лет я об этом вообще не помнила. Сейчас бы в такое развлечение ни за что не вписалась».

Марина Т.:

«Я всё детство провела в пионерских лагерях и мы по вечерам рассказывали страшные истории и вызывали Пиковую даму. Мы рисовали на зеркале ступенки помадой, ждали, пока она появится и кто её увидит, тот умрёт. Но никто не появился и все живы и здоровы. Зато организовывали вполне себе спиритические сеансы, взявшись за руки над столом, у нас даже стрелка шевелилась».

А зачем эти игры?

Сохранились ли ещё до сих пор всяческие вызывания «гномиков» и в каком виде – неизвестно, но ясно одно – интереса к жуткому у детишек меньше не стало – просто посмотрите, кто выгребает октябрьские запасы мишуры в Fix Price. А автор этой статьи уже неделю ходит мимо расчерченной младшеклассниками на газоне пентаграммы (надеюсь, они там в «классики» играют).

Впрочем, как рассказала Сибдепо кандидат психологических наук, ассистент кафедры акмеологии и психологии развития института образования КемГУ Елена Евсеенкова, родителям не нужно сильно беспокоиться: такой пристальный интерес к жуткому и паранормальному – признак здорового ребёнка, который просто проходит очередной этап взросления.

«Тема смерти для многих травмирующая, тяжелая. Тем более сложно принять временность жизни ребенку. Как правило, в 5-7 лет дети начинают интересоваться такими вещами, задавать вопросы взрослым и многие впервые сталкиваются с пониманием, что эта жизнь не навсегда. Сначала ребенок пытается интеллектуально, на уровне мышления понять, что значит жизнь и смерть, потом стремиться понять причинно-следственную связь между этими состояниями и активно интересуется культурными традициями. Это может быть интерес к похоронным обрядам, когда дети могут с интересом вникать в сами внешние атрибуты действа, хотя во многом еще не готовы принять его внутренний смысл. Или чрезвычайно пафосно организовывать похороны мелких животных или игрушек, в зависимости от обстоятельств. Дети «отрабатывают» страх смерти через те средства, которые предлагает культура, общество, окружение ребенка. Это могут быть страшные истории, рассказанные друг другу в темноте, страшные сказки, страшные наряды, ужасные тексты, фильмы, персонажи и многое другое», — рассказала Елена Евсеенкова.

По словам психолога, в этот период дети используют все то, что позволяет соприкоснуться со страшным и при этом выиграть, выжить, а иногда даже подружиться со своим страхом или изобразить его, проиграть его. Тот же праздник Хэллоуин для большинства интересен из-за антуража – страшных образов, с которыми можно взаимодействовать, которые можно изображать.

Текст: Владимир Огурцов.
Фото: hwww.kinopoisk.ru
Поделиться в VK
Поделиться OK
Отправить в телеграм
Отправить в WhatsApp

Комментарии

Рекомендуем