«Ты сама умрёшь и ребёнок тоже»: как кемеровчанка-колясочница стала дважды мамой и прыгнула с парашютом

18-летней девчонкой Марина Васильева попала в трагическое ДТП. Она до последнего не верила, что будет прикована к инвалидному креслу. Надежды не оправдались. Но девушка оказалась «крепким орешком».

«Таня, мои вещи не носи!»

В ночь с 25 на 26 августа 2000 года компания молодых людей возвращалась на машине из-за города, с празднования дня рождения. На передних сидениях – два парня, сзади – три девушки-подружки. Среди них была студентка четвёртого курса Кемеровского музыкального колледжа Марина Васильева. В какой-то момент водитель не справился с управлением, автомобиль перевернулся. Парни погибли. Подруги Марины серьёзных травм не получили, а у неё диагностировали перелом позвоночника.

Подробности аварии кемеровчанка не помнит, говорит, отпустила ситуацию. В памяти осталось только, как в момент взлёта машины схватилась за подлокотники и крикнула «Мама».

А дальше – неделя в реанимации и полгода на больничной койке. Девушка жила с уверенностью: врачи соберут позвоночник и она встанет на ноги.

«Я даже из больницы письма оптимистичные писала. Одно, адресованное сестре, сохранилось до сих пор. В нём я её предупреждала: «Таня, мои вещи не носи! Узнаю, что надевала, выйду из больницы – получишь!», — улыбается Марина.

Врачи никаких прогнозов не давали. Однажды девушка услышала, как медсестра поинтересовалась у её мамы, будут ли они покупать инвалидное кресло.

«А я думаю: какое кресло, зачем оно мне?! Что ответила мама, — не расслышала», — вспоминает собеседница.

«Испытала шок и стресс»

Впервые в инвалидную коляску Марина села в Новокузнецком центре реабилитации инвалидов, куда поехала спустя несколько месяцев после выписки.

«Когда меня завезли в нейрохирургическое отделение, где я увидела много девчонок и парней моего возраста на колясках, испытала шок и стресс. Не верила, что меня ждёт такая же участь», — со слезами рассказывает кемеровчанка.

Неделю она не выходила из палаты – стеснялась. Первое время с девушкой находилась мама, отвозила на процедуры, помогала заниматься в спортзале. Когда она уехала (нужно было выходить на работу), дочь уже немного освоилась, познакомилась с ребятами. Она настолько подружилась с ними, что через месяц возвращалась домой со слезами.

К этому времени родители купили Марине инвалидную коляску. А соседи ждали её с любопытством, глазели из окон, с балконов.

От чувства одиночества, мыслей замкнуться в себе, депрессии кемеровчанку спасали родные и друзья. Отец и братья спускали Марину с пятого этажа на прогулки, поднимали обратно. Папа по вечерам делал ей массаж, помогал выполнять упражнения, а друзья целыми компаниями каждый день приходили в гости. Круг общения сузился, но самые преданные подруги рядом с Мариной до сих пор.

Девушка продолжала заниматься, регулярно проходила курсы реабилитации, училась ходить. Однако через пару лет наступил момент, когда она, было, опустила руки. Не хотелось вообще ничего – лишь бы никто не трогал. Но такое состояние длилось недолго.

«Почувствовала себя человеком»

А потом Марина начала «выходить в общество». По её словам, вытащила её туда Людмила Суршкова, бывший руководитель Кемеровской общественной организации творческой реабилитации инвалидов «Созвучие». Она несколько раз предлагала Марине стать участницей вокального коллектива, но та отказывалась, ссылалась на нежелание заниматься творчеством и посещать репетиции. Однако руководитель «Созвучия» проявила настойчивость – и девушка сдалась.

Певцы на колясках заявляли о себе на международных конкурсах, не раз выступали на губернаторских приёмах. Словом, жизнь у Марины Васильевой закипела.

Однако музыкальный колледж окончить не удалось. Несколько лет студентка брала академический отпуск, но потом поняла, что не сможет продолжить обучение. Дело в том, что для полноценного звучания фортепианной музыки нужна нога – нажимать на педаль инструмента. Последствия тяжёлой травмы этой возможности лишили.

Девушка забрала документы и в 2005 году поступила в Новокузнецкий гуманитарно-технический колледж-интернат, где получила диплом специалиста по рекламе.

«Это была совсем другая жизнь — самостоятельная. Я реально почувствовала себя человеком, который не зависит ни от мамы, ни от папы», — говорит собеседница.

Там же кемеровчанка встретила своего будущего мужа Дмитрия Верфеля. Второкурсница Марина и первокурсник Дима познакомились 30 августа, накануне нового учебного года. Стали общаться, вместе гуляли по городу, а потом поняли: друг без друга никуда!

После окончания колледжа девушка вернулась в родной город, а через год новосибирскую прописку на кемеровскую сменил и Дмитрий. Кстати, сейчас Дмитрий Верфель – известный в Кемерове фотограф, основатель инклюзивной фотошколы для детей с ограниченными возможностями здоровья. Молодые люди поженились, а в сентябре 2009 года на свет появился их первенец Фёдор.

«Гинекологи довели до истерики. Слёзы бежали ручьём»

Когда Марина узнала о беременности, вопроса рожать или нет, не стояло. Они с мужем твёрдо решили стать родителями. Однако доктора были настроены, мягко говоря, менее оптимистично.

«Мы вызвали на дом врачей из женской консультации. Гинекологи пришли и начали давить на меня: «Зачем тебе это надо? Ты сама умрёшь, и ребёнок твой умрёт. А о родителях подумала? Мама твоя только после инсульта восстановилась». В общем, довели до истерики, я рыдала», — рассказывает героиня.

Марина настояла на своём: будет рожать.

Беременность протекала без осложнений. Малыш родился здоровым, весом почти 3 кг.

«Помню, когда первый раз в палату пришёл Дима, мы решили переодеть ребёнка. Достали из кювеза, положили на пеленальный столик, стоим, смотрим – и не знаем, что делать, опыта-то никакого. Надеваю штанишки, а Фёдор ножками шевелит, ползунки спадают. Но как-то запеленали его», — смеётся собеседница.

Брать ребёнка на руки, признаётся, опасалась из-за страха уронить. И в больнице, и дома помогали мама, сестра. С дочерью Машей, которая появилась на свет спустя четыре года после рождения сына, Марина чувствовала себя более уверенной.

Это было потом, а сначала Марина стояла перед мучительным выбором – сохранять беременность или нет. Поводом для раздумий стали непростые на тот момент отношения с мужем и здоровье папы и мамы. Отец лежал в больнице после операции, мама – с инсультом.

«Тогда меня сильно поддержали родители. Я ехала на репетицию, позвонил папа и говорит «Марина, мы будем с тобой рядом, не делай никаких глупостей, всё будет хорошо». Я выдохнула и расплакалась прямо в автобусе. Улыбаюсь, слёзы ручьём». Мне нужно было услышать эти слова», — говорит кемеровчанка.

Папа не подвёл. Родители помогали не только словом, но и делом. Наладились и отношения с супругом.

Красота и смелость без барьеров

2013 год, когда Марина носила под сердцем малышку, запомнился ей ещё одним значимым событием. Кемеровчанка приняла участие в областном конкурсе красоты среди девушек с инвалидностью «Красота без барьеров». Токсикоз и прочие «прелести» беременности не помешали ей участвовать в съёмках для видеовизитки, придумывать творческий номер, посещать репетиции. Жюри присудило молодой маме третье место.

Этот опыт стал стимулом для участия во всероссийском конкурсе красоты для девушек на колясках «Мисс Интеграция». Проходил он в Новосибирске. Марина успела подать заявку буквально в последний день приёма. К выступлению участниц готовили в Бердске. В течение недели конкурсантки занимались вокалом, учились танцевать на колясках, осваивали актёрское мастерство, премудрости макияжа и многое другое.

Домой наша землячка вернулась с титулом «Мисс Улыбка». А главное – с изменившимися взглядами и уверенностью в себе.

«Мне был важен сам факт участия. Конкуренции между девчонками не чувствовалось, наоборот, мы помогали друг другу, поддерживали. С девушками из Новосибирска дружим до сих пор. Какие изменения во мне произошли? Я посмотрела, как выглядят новосибирские девчонки на колясках – красотки в платьях и туфельках. А я после травмы предпочитала спортивный стиль одежды, главное, чтобы удобно было. О платьях и юбках речи не было – стеснялась. Но с участием в конкурсе это стеснение прошло, а в моём гардеробе появились сарафаны, платьица, юбки», — рассказывает собеседница.

Ещё одна интересная страница биографии Марины – прыжок с парашютом. Стать героиней мотивирующего ролика ей предложила компания «СДС-Кузбасс».

«Это был интересный опыт. Я, конечно, могла отказаться от полёта, но подумала: раз предлагают — надо брать. Сначала страха не было. Он появился ровно в тот момент, когда я с инструктором стояла у открытого люка. Думала, что он скажет: «Раз, два, три – поехали! Но нет. И вот прыгнул видеооператор, а следом мы. От неожиданности у меня перехватило дыхание: ух, полетели! Я намертво вцепилась руками в рюкзак, и пока не раскрылся парашют, не могла их убрать!», — смеётся Марина.

Вспоминает, что первые минуты после приземления не могла и слова сказать от захлестнувших эмоций.

Новая профессия

Марина никогда не сидит без дела. Большую часть времени посвящает мужу, детям. Вносит, пусть и небольшой, но свой вклад в семейный бюджет. В 2017-ом она окончила курсы визажистов, а годом позднее более углубленно изучила мастерство. И уже в следующем году решилась на участие во всероссийском конкурсе визажистов, где заняла третье место.

Мастеров оценивали известные стилисты-визажисты Денис Карташов, Гоар Аветисян, Сердар Камбаров.

«Финал конкурс проходил в Новосибирске. Эмоции непередаваемые. Я в тот день очень устала, но это того стоило», — делится кемеровчанка.

Благодаря конкурсу у Марины расширился круг общения. Она познакомилась с визажистами, фотографами, появились новые клиенты.

К слову, наша землячка была единственная участница на коляске. Но ни стеснения, ни комплексов не испытывала.

«Не для галочки, а на совесть»

В то же время, считает собеседница, не все здоровые люди готовы принимать инвалидов равными себе. О полноценной доступной среде в Кемерове тоже говорить не приходится. По мнению Марины Васильевой, всё сделано наполовину: пандус есть – но подняться по нему та ещё задача, кнопка вызова есть – но не работает. И таких примеров немало.

«Не хватает в доступной среде человеческой ответственности. Хочется, чтобы люди понимали: никто не застрахован от инвалидного кресла, травмы или болезни. И безбарьерную среду нужно организовывать не для галочки, а на совесть».

Текст: Елена Хатова.
Фото: Марина Плетнёва, pixabay.com

Комментарии

Рекомендуем